Вам и не снилось-2

история любви

Шёл 2002 год. Мы счастливо жили с Дафной. Всё было у нас хорошо. Никаких тревог и забот. Дафна решила, что её карьера уже достаточно сложилась, и что самое время подумать о рождении ребёнка. Мы решили узаконить свои отношения, создать полноценную семью. Её родные были только рады этому и очень счастливы за нас. К тому времени мы были вместе уже 4 года.

Была весна. Дафна отправилась делать очередной репортаж на север штата. Я был на работе. Именно в этот день всё и перестало быть всем. Я, естественно, ничего видеть не мог, но очевидцы и её съемочная группа всё потом рассказали.


Раздался звонок сестры Дафны, которая, еле сдерживая истерику, орала в трубку, что случилось несчастье, что Дафна в больнице без сознания. Я примчался по указанному адресу. Там уже была её сестра Джина. Нас в палату не пустили, и мы остались ждать в холле этажа.

А случилось следующее: шла съёмка (это не был прямой эфир – просто запись очередного материала для новой передачи), Дафна была в кадре, говорила слова, показывала руками, рассказывала необходимые вещи, потом обратила внимание на группу людей, включила их в своё повествование, и тут, прямо на её глазах все эти люди, на которых она указывала, через секунду погибли в результате несчастного случая – на них упал многотонный строительный кран, превратив этих людей в кровавое месиво. У Дафны случился нервный срыв, потом у неё началась истерика, а потом она упала и потеряла сознание.

Через день она пришла в себя. Она дрожала, боялась людей и света, и самое страшное, что она не узнавала своих.

В больнице она провела 2 месяца. Никаких улучшений не наблюдалось. Три последующих месяца и куча денег на всевозможных специалистов тоже результатов не принесли. Она также всего боялась и никого не узнавала. Её начальство оказывала всяческую поддержку, за что мы были очень им благодарны. В итоге было принято наше совместное решение, и сестра увезла её к родителям в Куричибу. Мы думали, что место, где она провела детство, плюс забота родителей смогут ей помочь справиться со своим недугом.

Я навещал её по мере возможностей. Мы наняли одного светилу из Уругвая, у которого был опыт в таких вопросах. Дафна постепенно шла на поправку. Она уже не боялась людей, говорила, правда очень мало и редко, и по-прежнему никого не узнавала. Хотя она уже знала, что есть мама, отец, сестра. И еще есть я. Она это пыталась понять. И даже пыталась, усиленно пыталась всё вспомнить, но перенапряжение начинало причинять ей боль, и ей снова становилось плохо.

Прошло еще время. Уругвайский специалист работал с ней. Я иногда приезжал. Показывал ей фотографии, Москву, Красную площадь, зоопарк, лужнецкую набережную, фотографии с Фиджи и Самоа… Дафна говорила: «Очень красиво». И почему-то называла меня «доктор». Она уже нормально со всеми общалась, у неё не было головных болей, но это был уже другой человек. Человек с поникшими глазами, в которых не было и искринки радости, и который ничего не помнил из своих 28 лет жизни.

Её родители, поговорив со мной, попросили меня некоторое время не общаться с их дочерью. Им казалось, что чем меньше людей будет видеть Дафна, тем лучше.

Я вернулся в Рио. И сломался. Меня столько раз била жизнь, но я всегда держался, и не сдавался никогда. Но тут…
Ёпс, вот бывает такой день, который может убить сотни дней счастья. И такой день настал. В телефонном разговоре со мной уругваец сказал, что он помочь больше ничем не сможет, что случай безнадёжный. И он уезжает, о чём очень сожалеет.
И я сломался. Я ушёл в глухой запой. Следующие 2 месяца жизни я не помню совсем. Я мог умереть, но парни мои не дали. Как они меня откачивали — одному Богу известно. Такой заботой окружили, какую не все младенцы получают. И вытащили меня на поверхность. Я превратился уже в почти опустившегося человека. Спасибо им за всё.

«Вернувшись к жизни», я понял, что больше не могу тут находится. Мне стали омерзительны все эти улочки, скверы и побережье. Они мне были противны без Дафны. Я больше не мог на них смотреть. И я переехал в Белу-Оризончи. Прожив там с полгода, я так себя там и не нашёл. Моих сбережений мне хватало, чтобы ничем совсем не заниматься. Репетиторство забросил. Футбол забросил. Про Россию забыл совсем. И не вспоминал.

Я не смог прижиться на новом месте. Меня раздражала вся эта радость людей, их улыбки, спешка, разнообразие. Их стремление чего-то достигнуть или купить. К тому же мне очень сильно не хватало моря. И я переехал на юг страны. Туда, где размеренная и спокойная жизнь, где белые и трудолюбивые люди, которые не будут лезть в мои дела, где я смогу жить спокойно, где я смогу отдохнуть от внутренней усталости. И где я буду ближе к Дафне, чем последние полтора года. И не стану ограничиваться телефонными разговорами с сестрой.

Я два раза в месяц навещал Дафи. За полтора года дела существенно продвинулись в лучшую сторону. Дафна возвращалась к нормальной жизни стремительными темпами. В этом была заслуга её нового врача, местного, который учился в США, а потом вернулся домой, где и познакомился со случаем Дафны.

Дафна стала общительной, весёлой, каталась на велосипеде, смотрела комедии, полностью взяла в свои руки хозяйство за родительским домом. Она становилась прежней. У неё снова появился вкус. Она хорошо одевалась, интересно и грамотно говорила. Казалось, что все её знания и навыки к ней возвращаются. Мы иногда проводили вместе время. Я старался не говорить на темы, которые нас связывали. Дафна прекрасно понимала и верила в то, что у нас было общее прошлое, но, к сожалению, ничего не помнила.

Я не мог за неё бороться. Я не мог её завоевать. Она меня воспринимала только как самого близкого из чужих людей, и эта новая Дафна уже никогда не смогла бы полюбить меня. Что скрывать – она мне сама об этом сказала. Я говорил с её родителями, они очень сожалели. Они искренне разделяли моё горе, но тоже ничего не могли поделать. Дафна становилась прежней, возвращалась к нормальной жизни, но в этой её жизни уже не было место для меня.

Я ушел от них. Помню, была ненастная погода, накрапывал мелкий дождь. Я пошёл к океану. Сел на песок. Рядом не было никого. Только один Ниссан с открытыми дверьми – это какая-то пожилая семья собиралась домой. Из машины звучала музыка. Я прислушался. Это была старинная песня Демиса Руссоса «Rain and tears» — дождь и слёзы. Дождь накрапывал. Не хватало только слёз. Я упал на колени и разревелся.

Мне надо было всё изменить в жизни. Как-то раскрасить её. Другие женщины этого сделать не смогли, хотя я и пытался, знакомства с новыми людьми тоже радости не доставляли. Я был совершенно одинок. У меня не было никого. И я никому не был нужен.

Я пересмотрел свою жизнь, расписал фактически по годам, многое понял, многое принял как должное, кое-что решил из жизни убрать. Еще я достаточно сильно изменил своё отношение к близким людям. Нет, я не скажу, что я после всего этого с родных мне людей стал пылинки сдувать, но то, что теперь я их стал беречь – это точно. Беречь по-настоящему.

Я решил уехать навсегда. Туда, где меня любят таким, какой я есть. Туда, где меня ждут, где я, возможно, нужен. Я решил вернуться на Родину.

Продал абсолютно всё, выручил очень хорошие деньги за дом – его купила одна американская семья, обналичил все накопления. Мне эти деньги были не нужны. Я решил начать новую жизнь с чистого листа. Как когда-то начал там, вдали от дома.

Все деньги я решил передать семье Дафны. Они долго отказывались, называли это глупостью, но, в конечном счёте, мои доводы оказались убедительнее. У них была возможность использовать их с пользой, мне же они были не нужны – я бы всё равно их растратил не пойми на что. Да к тому же я хотел оставить о себе память.

Оставил себе лишь 5 тысяч, чтобы хватило на первое время обжиться и устроиться дома. И еще на билет.

В последний раз, когда я видел Дафну, она была уже совсем прежней. Той Дафной, которую я знал, в которую влюбился, бешеную, эмоциональную, жизнерадостную, активную и энергичную. Она стала работать в городском женском журнале. Занятая и деловая, и такая же милая, как и в наши с ней времена.

Её семья была счастлива — они были просто на седьмом небе. Лечение дало свои плоды. Доктор этот, учившийся в Америке, оказался почти волшебником.

Дафна тоже выглядела счастливой. Она была очень довольна своей жизнью. Жизнью, которой всего 3 года… Прошлую жизнь длиной в 28 лет она так и не вспомнила.

Мы очень тепло простились. Она желала мне счастья, даже расплакалась, говорила, что за эти три года я стал для неё самым лучшим другом. Что я ей очень-очень дорог, и что она будет сердиться, если я пропаду навсегда. И еще она сказала, что где-то в глубине души она знает, почему она когда-то меня полюбила. И ещё она просила прощения. За то, что всё так вышло, прощения за то, что так и не смогла ничего вспомнить.

Я вернулся домой. Новая жизнь. Со старым именем. У меня теперь новые друзья. Они мне дороги. Честно. Они мне интересны. И я им тоже.

Я могу практически в любой день пообщаться с родителями, с братом. Со своим другом соседом – единственным человеком из моей прошлой жизни, который ещё тут остался.

В одной из поездок я познакомился с замечательной женщиной. Она в итоге стала моей женой. У нас прекрасная семья. Дочка. Я безумно люблю свою жену. Я готов её носить на руках. Она у меня просто прелесть.

И знаете, я счастлив. Честно. Я ни на что не жалуюсь, я всем доволен, у меня есть всё, что мне нужно и необходимо. И если я чем-то недоволен, так это только собой.
И сейчас я – счастливый человек. На 100 процентов. Заверяю ответственно.
И можете эти мои слова положить в банк!

p.s.
По состоянию на январь 2010 года (у меня в тексте упомянуты не все из нижеперечисленных; если я ничего не путаю, это всё друзья Филиппа по футбольной команде, местные простые бразильцы):

Сеньор Жайме – по прежнему заведует своим магазином. У него всё хорошо.
Саша (сын дяди Жентила) – работает в строительной компании, женат, трое детей.
Желу – женился на женщине с ребёнком из Португалии. Живет с ней в Порту. У них ещё есть и общий ребёнок – мальчик. Работает он в спортиндустрии.
Марко – работает в нефтяной компании. Не женат.
Чиба – про него ничего не слышал уже 2 года. Последнее, что знаю – он жил в Чили и работал в детской спортшколе.
Колу – живет в США. Занимается компьютерами. Женат вторым браком. От первого двое детей.
Дядя Жентил… трагически погиб в конце прошлого года в Рио, спасая людей из-под завала. Вечная ему память. Охерительный был человек.

Дафна…
Недавно общался с ней по скайпу – её сестра устроила нам такую встречу. Она стала совсем прежней. Деловая и предприимчивая. Такая же жизнерадостная, как и 10 лет назад. Разговаривали минут 20. Она вышла замуж за этого своего доктора. В прошлом году у них родился чудесный мальчуган. Она его поднесла к камере и показала мне.
Как они его назвали – догадайтесь сами. Дафна сказала, что это была идея сестры, но что-то мне не очень верится. ))) И еще она сказала, что … вроде бы она начинает что-то вспоминать, но большего пока сказать мне не может. После чего улыбнулась.
Я очень рад за неё. Очень-очень.
И еще я был бы не против когда-нибудь познакомить свою дочурку с малышом Фелипе, так похожим на свою маму.

p.p.s.

Друзья, берегите любовь!


Обсуждение закрыто.