Преступление и наказание

История жизни террориста в царской России

Григорий Андреевич Гершуни

Григорий Андреевич Гершуни (Исаак Ицков Гирш, 1870–1908) — известный российский террорист, один из основателей «боевой организации» Партии социалистов-революционеров.
Лидер эсеров, организатор нескольких терактов в отношении высших чиновников Российской Империи.

Первый террористический акт был совершен 2 апреля 1902 года, в Санкт-Петербурге, когда С. Балмашёв двумя выстрелами из револьвера убил министра внутренних дел Д. С. Сипягина.
5 апреля 1902 года во время похорон Сипягина Гершуни планировал организовать террористические акты против обер-прокурора Синода К. П. Победоносцева и петербургского генерал-губернатора Н. В. Клейгельса. Но из-за нерешительности участников покушения террористические акты не были осуществлены.


29 июля 1902 года рабочий Фома Качура стрелял в харьковском парке «Тиволи» в харьковского губернатора князя И. М. Оболенского, принимавшего участие в подавлении крестьянских волнений 1902 года в Харьковской губернии. Гершуни сопровождал Качуру на место теракта. И. Оболенский был легко ранен.

Для таких людей, ради оправдания своих мерзких дел по осчастливливанию русского народа, всегда нужно было немного облагородить свою деятельность. Гершуни требовал гуманности при убийствах.
Эсер Чернов так писал о взглядах Гершуни на революционный террор: «…Гершуни от революции требовал того же, чего гуманные люди требуют от полководцев. Избегать ненужных жертв, щадить побежденных, уважать интересы и жизнь нейтральных. Он с энтузиазмом отнесся к поступку И. Каляева, который, выйдя с бомбой против вел. князя Сергея, отступил, увидев рядом с вел. князем его жену и детей».
Он восстал против тактики максималистов, взорвавших дачу премьер-министра П. А. Столыпина, когда она была полна посторонних людей, ждавших приема для ходатайства за близких, в том числе и пострадавших от репрессий власти.

В мае 1903 был арестован и содержался в одиночке Петропавловской крепости. В 1904 приговорен к смертной казни, замененной пожизненным заключением, и переведен в Шлиссельбург. В 1905 был отправлен в Восточную Сибирь, в Акатуевскую тюрьму.

Акатуевская тюрьма
Въезд в Акатуевскую тюрьму

Вид на Акатуевскую тюрьму
Вид на Акатуевскую тюрьму

Эсер В. Чернов вспоминал, что «там встретились все они, цвет уцелевшего боевого эсерства: Г. Гершуни, П. Карпович, Егор Сазонов и ряд других бойцов… И по женской линии: Мария Спиридонова, Анастасия Биценко, Фрума Фрумкина, Екатерина Измайлович – и сколько их еще!».

Эсеры в Акатуевской тюрьме. Справа Гершуни
Эсеры в Акатуевской тюрьме. Справа Гершуни

И как они грызлись между собой.
«Надо ли говорить о том, как невыносимо тяжело было от вечного разбора каждого самого обычного поступка, например, почему ты даешь чистую рубашку товарищу, пришедшему с этапа в грязи? Кажется, нелепость подобного копанья ясна. И в общежитии можно было бы завшиветь, одичать, если быть последовательным с точки зрения этих отрицателей якобы всяких принципов и сидеть сложа руки в ожидании, когда, наконец, снизойдет на тебя благодать. Ясно, но между тем не сразу, и устоявшие “забронировались” от этих обличителей»
Вообщем началось соревнование по правильности отсидки.

Эсеры за чаем

В конце 1906 г. партия эсеров решила «вытащить» с каторги Гершуни.
Эсерами был выработан следующий план. В тюрьме производилась заготовка соленых огурцов и квашеной капусты. Бочку переносили 8 заключенных в сопровождении опять же 8 охранников. Было решено вынести Гершуни в такой бочке. Проверчены два отверстия, полускрытые обручами: через них пойдут две резиновые трубки для дыхания спрятанного. Сверху, над головой, защитные приспособления. Прямо на голове – железная тарелка, обернутая кожей. Это на всякий случай: бывает, что от чрезмерного рвения какой-нибудь страж ткнет в щель туповатой шашкой и поворачивает ею туда и сюда.

…В подвале Гершуни должен был встретить «свой», но вокруг входа в подвал что-то долго ходили «чужие», и тому пришлось выжидать, пока все успокоится. Но, если под открытым небом поступление воздуха через резиновые трубки еще как-то шло, в спертом воздухе подвала оно как будто совсем прекратилось. Сколько пришлось Гершуни ждать, он уже не отдавал себе отчета. При всем своем терпении, силе воли и выносливости, он задыхался и был уже на границе обморока. Прибег к ножу, но неудачно: через прорез потек на лицо, в нос и рот капустный сок, изо рта вывалились трубки. Последним отчаянным напряжением, захлебываясь солоноватой влагой, упираясь головой в покрышку и пытаясь выпрямиться во весь рост, Гершуни продавил наконец выход головой, едва отдышался. К счастью, тут подоспела помощь «своего»».

Женщины  на этапе в Акатуевскую тюрьму

Его ждала запряженная телега и сопровождающий, а вдоль всего пути были организованы пункты, где они меняли лошадей. Только спустя сутки после побега надзиратель обнаружил, что на кровати Гершуни лежит вовсе не каторжник, а большая тряпичная «кукла». Гершуни сел на поезд Сибирской железной дороги и доехал до Владивостока. Там его ждало японское судно, и вскоре он прибыл в Японию, а оттуда – триумфальная поездка в Америку. Там побег Гершуни, новоявленного «графа Монте–Кристо», произвел сенсацию: восторженные поклонники русской революции – еврейские эмигранты – собрали для «воскресшего из мертвых» 180 тыс. долларов, с которыми он и прибыл в начале 1907 г. в Париж. Эсеры ликовали. Вернулся их лидер и не с пустыми руками…

Гершуни в Акатуе

Но вскоре у Гершуни была обнаружена саркома легких, он стал чувствовать себя все хуже и хуже. В ночь на 17 марта 1908 г. лидер боевиков скончался в больнице в Цюрихе. Его хотели похоронить в Женеве, но затем выбрали более почетное место: парижское Монпарнасское кладбище, близ могилы Лаврова. Поезд с телом Гершуни встречали все парижские и специально приехавшие из других стран Европы эсеры-эмигранты. На похоронах присутствовало около 6 тыс. человек.

В России, что бы стать иконой для определенной части населения, нужна самая малость — убить парочку чиновников и исхитриться сбежать из тюрьмы.
Впоследствии, когда такие люди пришли к власти путем переворота, это желание убивать, ради их понимания справедливости, приобрело грандиозные масштабы.


Один комментарий на «Преступление и наказание»

  1. Дядя Вася говорит:

    Веселая у них жизнь была на каторге, чаи распивали…
    В капусте сутки просидеть….от него ж воняло за версту

    Надо было в америку в бочке и отправлять…как царя гвидона